Зиявудин Магомедов
Магомедов Зиявудин

Зиявудин Магомедов очутился в эпицентре скандала отнюдь не регионального, а общенационального. Весельчак-олигарх не сумел выйти сухим из мутной воды очередных афер. Как результат, «Объединённая зерновая компания» может кануть в Лету, а Зиявудин Магомедов пуститься в бега по примеру множества других миллионеров-аферистов.

Российская приватизация не столько рождает нуворишей и новых миллиардеров, сколько зачастую даёт возможность «подточить зубы» тем, кто уже давно разбогател и теперь занимается в России тем, чем захочет.

Примерно к таким последствиям привела передача 50% минус одной акции «Объединённой зерновой компании» группе «Сумма», принадлежащей олигарху Зиявудину Магомедову.

Зиявудин Магомедов (ИНН 052800614750) весьма заметная в российском бизнесе фигура – 63 место в Forbes с состоянием в 1,4 миллиарда долларов, многочисленные доли в различных компаниях, таких как Новороссийский морской торговый порт (25%), Группа FESCO (50%), «Якутская топливно-энергетическая компания» (более 90%), долей в государственном Новороссийском комбинате хлебопродуктов (51%).

Зиявудин Магомедов
Зиявудин Магомедов и Владимир Владимирович

Никого не удивит обстоятельство, что большой бизнес бывает связан с большими и удивительными махинациями: здесь и кумовство, и выстраивание монополии с последующим вскидыванием цен, и много чего ещё.

Два дагестанских клана и «Каспийский маршрут» Зиявудина Магомедова

Когда стало понятно, что группе «Сумма» Зиявудина Магомедова удастся приватизировать «Объединённую зерновую компанию», встал вопрос о том, кто будет непосредственно заниматься делами ОЗК. На этом посту было бы предельно логично увидеть опытного менеджера, управленца, который без труда справится с делами такой крупной организации. Однако обернулось всё куда более неожиданно.

В совет директоров ОЗК вошёл Михаил Кийко (ИНН 7708632345), который не имел дел ни с зерном, ни с управлением предприятием, а являл собой генерала ФСКН, ныне расформированной федеральной службы контроля оборота наркотиков. Закономерный вопрос, как это получилось, находит своё объяснение где-то неподалёку от «Каспийского пути».

Биография Кийко в целом интересна – он выучился на стоматолога, после чего сразу же начал занимать руководящие должности в нефтегазовых компаниях, среди которых значатся «Лукойл», «ЮКОС» и другие. Но нам куда интереснее отдельный эпизод, когда Михаил Кийко работал генерал-полковником полиции и заместителем главы ФСКН. Зиявудин и МагомедМагомедовы, преуспевающие бизнесмены, сами из Дагестана, той территории, где по официальным данным пролегал основной наркотраффик в Россию. Единственной общей темой, которая могла положить начало такой странной дружбе братьев с генералом ФСКН, могли быть и вопросы бизнеса, тем более что здесь подключается и второй клан – Умахановых.

Дело в том, что непосредственно в Дагестане ФСКН возглавлял Умахан Умаханов, близкий друг Магомедовых. На какой почве они сдружились – тоже вопрос, бизнесом, как правило, руководители таких госорганов не сильно интересуются. Если только бизнесмены-Магомедовы заинтересовались тем, чем занимается Умаханов, а некоторые местные журналисты и вовсе не боялись заявлять, что якобы Умаханов является едва ли не основателем этого самого «Каспийского маршрута».


Депутат Умахан Умаханов, Государственная дума/»Коммерсантъ»

К слову, клан Умахановых очень большой, и покровительство у него на самых высоких уровнях. Например, у экс-главы дагестанского ФСКН есть полный тёзка, его родственник Умахан Умаханов, который является депутатов Госдумы вот уже на протяжении двух созывов, предыдущего, шестого, и нынешнего, седьмого соответственно.

Несмотря на то, что Умахановы сами по себе довольно серьёзны, на данном этапе у Магомедовых от такого родства больше проблем, чем выгод. Во-первых, Умахан Умаханов из ФСКН наводит на мысль, что Магомедовы могли быть связаны с наркотрафиком в Дагестане (равно как и их близость к генералу Кийко), во-вторых Умахан Умаханов из Госдумы задолжал Сбербанку под свой бизнес порядка 700 миллионов рублей, что также создает неблагоприятный фон для попытки Магомедовых приватизировать остатки «Объединённой зерновой компании». Тем более что, судя по всему, Умаханов из Госдумы возвращать долги не собирается, равно как и строить агротехпарк, под который брались средства.

Ещё один Умаханов всплыл в расследовании убийства, которое связывают с «Каспийским путём» — дагестанский политик Алимсултан Алхаматов пытался бороться с наркотрафиком и был убит, позднее спецслужбы США, которые содействуют российским силовикам в закрытии «Каспийского маршрута», установили, что убийцей выступил Хабиб Умаханов, также принадлежащий к вышеназванному клану.

Влиятельные Умахановы в Дагестане, ко всему прочему, активно защищают на региональном уровне власти трубы «Черномортранснефти» от врезок, в то время как компания приходится дочерней самой «Транснефти», с которой братья Магомедовы делят «Новороссийский морской торговый порт».

Итого в деле присутствуют наркотики, нефть, и отставной генерал, начавший богатеть с тех пор, как попал в орбиту Зиявудина Магомедова, и который за какие-то прошлые заслуги, очевидно, получил высокое кресло в «Объединённой зерновой компании».

Группе «Сумма» помогают сверху

О приватизации оставшейся государственной доли в пользу Магомедовской группы «Сумма» говорил вице-премьер Игорь Шувалов. Вместе с профильными министерствами – сельского хозяйства, экономики и финансов, данный вопрос обсуждался, можно сказать, безальтернативно.

Между тем, летом у группы «Сумма» имелись некоторые финансовые сложности – активы понесли существенные потери, например, транспортная группа Fesco с её дефолтом по евробондам почти два года назад.

Несмотря даже на то, что с поиском оставшихся 14 миллиардов рублей на выкуп государственной доли у Магомедова и его холдинга трудности, Шувалов, тем не менее, отметил именно «Сумму». При этом открытая приватизация остатка ОЗК могла бы привлечь зарубежных инвесторов – об этом неоднократно говорили финансовые эксперты, упоминая такого крупного агропромышленного игрока, как компанию ADM. Комментировать возможность открытой приватизации в правительстве отказались, в самой ОЗК также предпочли ничего не отвечать на данный вопрос.

Если группа «Сумма» всё же сможет приватизировать остатки «Объединённой зерновой компании» под чутким присмотром сверху, ей вероятно всё же придётся взять часть средств у Российского фонда прямых инвестиций, взамен предоставив ему 10% в зерновой компании.

Несмотря на то, что этот «кусок» группе Магомедова явно не по зубам, эта покупка имеет стратегическое значение – за её счёт «Сумма» возьмёт под больший контроль не только Новороссийский комбинат хлебопродуктов, но и Новороссийский зерновой терминал, который входит порт, наполовину принадлежащий «Сумме».

Смысл в этом, конечно же, есть – если ОЗК полностью станет частной, братья Магомедовы смогут устанавливать собственные цены, что неизбежно приведёт к резкому «взлёту» прайса. Если кто-то задаётся вопросом, пойдут ли бизнесмены из Дагестана на бескомпромиссный рост цен после того, как получат полный контроль, то ответом для вас будет ситуация, в которой это уже происходило, но с морскими портами.


Новороссийский морской торговый порт/»КП»

Ситуация эта датирована 2013 годом, когда Магомед и Зиявудин Магомедовы начали распоряжаться своей портовой монополией в не самой лицеприятной форме. Тогда взвинчивание цен привело к тому, что выросли цены и на те товары, которые проходили через порты, причём рост цен на отдельные категории товаров составлял от 2,5 до 10 раз.

Новороссийский порт стал сверхприбыльным бизнесом, заработав за 2015 год 17 миллиардов рублей чистой прибыли. В ситуацию тогда смешался президент России, позднее Федеральная антимонопольная служба в лице лично главы выступила с требованием вернуть деньги, которые Магомедовы заработали своей монополией, однако ничего возвращать братья-бизнесмены не стали. Более того, не платить им разрешил суд.

Помешать приватизации может, опять же, внутриэлитный конфликт на Кавказе с участием Умаханова. Всё дело в том, что не так давно эксперты отметили, что дагестанский глава Рамазан Абдулатипов стал много и охотно общаться с депутатом ГД Магомедом Гаджиевым, который, в свою очередь, близок к не дружественному Магомедовым бизнесмену Сулейману Керимову. Керимов чере брата депутата Гаджиева контролирует порт Махачкалы.

Умахан Умаханов выразил готовность пойти на открытую конфронтацию с Абдулатиповым, и этот шаг эксперты называют одним из самых проигрышных в свете попытки приватизировать ОЗК – колоссальный имиджевый удар может всерьез спутать карты Магомедовым.

Некоторые источники и вовсе называют Умаханова не иначе, как «шестерёнкой» в механизме Магомедовых, отмечая, что настоящая борьба за Махачкалинский порт между Зиявудином Магомедовым и Сулейманом Керимовым происходит на совсем ином уровне.

Пчёлы против мёда или Объединённая зерновая компания без руля

Примечательно, что косвенно за свою грядущую монополию ОЗК и её бенефициары Магомедовы уже борются. Ещё летом прошлого года тогдашний директор «Объединённой зерновой компании» Марат Шайдаев, естественно, тоже человек Магомедовых, обратился к Дмитрию Рогозину с предложением обсудить рейдовую перевалку зерна в Керченском проливе.

Работает это так: в портах грузят зерно на малые баржи классификации «река-море» с водоизмещением до 6 тысяч тонн, оформляют груз для экспорта за рубеж в Турцию или Украину, после чего эти самые малые баржи выходят в море, где сгружают зерно на судно большей вместимости. В итоге на большом корабле смешиваются 20 тонн зерна, получают украинский ветеринарный сертификат, и с указанием страны происхождения «Россия» отправляются дальше на экспорт.

Здесь играет роль специфика рынка зерна, заключённая в том, что чем объёмнее партия зерна, тем дороже она выходит – отгрузка на малые баржи обходится в среднем на 15 долларов за тонну дешевле, чем на суда большей вместимости.

Переживания Марата Шайдаева, ставленого директора Зиявудина Магомедова, были связаны с репутационными рисками для России. Мол, если зерно смешивается, появляется риск обнаружения в них карантинных объектов, что приведёт к скандалу.

Зиявудин Магомедов/»Коммерсантъ»

Однако эксперты видят здесь совсем иные резоны для активности со стороны группы «Сумма» и Магомедовых. Для такой «перевалки» задействуются малые порты, таким образом порядка четверти зернового потока проходят мимо крупных мощностей, которыми владеет «Сумма» и сама ОЗК в том числе. Способ отправки на экспорт путём перевалки существует уже основательно давно, из чего финансовые аналитики ставят под сомнение незаконность схемы.

В случае запрета перевалки и окончательного поглощения ОЗК группой «Сумма» Россия рискует столкнуться с новой монополией, которая приведёт к тотальному росту цен, один раз уже организованный холдингом Зиявудина Магомедова безнаказанно.